чт, 23 ноября, 01:11
-2°C
В Люберцах
Следи за жизнью в городе

Художница из Люберец: «Трешь шары, нюхаешь руки – вот и все искусство»

©  Из личного архива

Всегда интересно заглянуть в «закулисье» мира искусства. Художница Диана Девицкая рассказала «РИАМО в Люберцах», сколько денег уходит на создание одной скульптуры, почему выпускники престижных художественных вузов часто никому не нужны, а также в чем суть искусства XXI века.

Скульптор из Люберец: «Скульптурные композиции – это центры притяжения людей»>>

Про исчезающих одноклассников

Балерина Анна Исаева о фильме «Большой», Тодоровском и своей героине

С самого детства я любила рисовать, собственно, как и все дети. Но воспитательница детского сада решила, что в моих рисунках что-то есть, и посоветовала моей маме отправить меня в школу музыкально-театрального искусства имени Галины Вишневской. Там обучают предпрофессинальным общеобразовательным навыкам в области искусства: хоровому пению, игре на струнных, духовых и ударных инструментах, живописи, хореографическому искусству, всему что связано с оперой, театром и балетом.

Я проучилась в школе до 5 класса, а потом мои одноклассники начали просто исчезать… Оказалось, почти половина перешла в Московский академический художественный лицей при Российской академии художеств. Меня отправили туда же.

Тату-мастер Александра Токарева: о ссорах с клиентами и скрытых шрамах>>

«Отпрашивались с уроков, чтобы порисовать»

Именно в МАХЛ РАХ я получила свои основные навыки и умения. Конечно, там были и общеобразовательные предметы, но на первом месте всегда стояло творческое развитие детей.

Часто были такие ситуации, что мы отпрашивались у преподавателей, чтобы уйти на спецпредметы – потому что на носу был очередной просмотр наших работ. И нас с пониманием отпускали.

Было очень тяжело там учится. Если в обычных школах мои сверстники заканчивали учебу в 14-15 часов, то в лицее у нас всегда было по восемь уроков, плюс мы оставались рисовать и работать дополнительно, чтобы совершенствовать свои навыки. Сначала главным было количество работ, а за количеством приходило и качество.

Некоторые общеобразовательные предметы при этом изучались не так трепетно и сосредоточенно, но на деле химия с физикой мне так и не пригодились.

Жесткий ЗОЖ: жительница Люберец рассказала, почему ходит в противогазе>>

Про бартер натюрмортами

©  Из личного архива

Потом я поступила в Московский художественный институт имени Сурикова на архитектурное отделение. И тут все совершенно изменилось.

В лицее в нас развивали фантазию и творчество, нам разрешали создавать все что в голову придет, лишь бы это было эстетически красиво. В институте же нас во многом ограничивали. Нас спустили с небес на землю: обучали проектировать самые обычные загородные коттеджи, школы, сады и секционные дома в спальных районах. О сооружениях в стиле Захи Хадид, Нормана Фостера, Сантьяго Калатравы, Рикардо Бофилла мечтать не приходилось. Я привыкла к свободе фантазии, и огромное количество ограничений очень давило на меня.

Я ненавидела заниматься проектированием, зато рисовала с удовольствием, а мои однокурсники наоборот. Иногда мы договаривались: они за меня проектировали, а я рисовала за них натюрморты.

Иллюзионист Сергей Корышев: «Лучшая благодарность – восторг зрителей!»>>

«Черные гипсовые головы вместо белых»

©  Из личного архива

Когда рисуешь семь гипсовых фигур для однокурсников, то рисовать свою работу в такой же манере очень скучно. Поэтому я начала экспериментировать. Например, изображала черные гипсовые головы вместо белых. У меня был один натюрморт, в котором я прорисовала только свет – были нарисованы только блики! Никому не понравилось, снижали оценки за самодеятельность, но я была в восторге.

На втором курсе нам ввели курс по скульптуре, где наконец разрешили создавать все что захочется. И я сделала свой автопортрет. Я приходила в институт раньше всех, запиралась в мастерской и лепила, а уходила поздно вечером. Ни с кем не общалась, только иногда ходила на лекции, которые нельзя пропускать. Так прошло примерно две-три недели, и я поняла, что влюблена в скульптуру.

Юлиана Бухольц: «Шоу «ТАНЦЫ» дает стержень, учит уверенности в себе»>>

Про гипнотические фотоколлажи

В то время я заинтересовалась фотографией – мое вдохновение шло из объектива фотокамеры. Я начала заниматься коллажированием. Фрагменты архитектуры, части растений, да и все что меня окружало – все это было безумно красивым! Я стала брать отдельные кусочки и размножать их разными способами, чтобы приумножить эту красоту.

В повторяющихся фрагментах я всегда вижу какой-то новый образ, а от исходной фотографии ничего не остается. К примеру, я беру мост и размножаю его, и получается чье-то лицо. Системы никакой нет – делаю, как мне подсказывает сердце, все происходит как будто под гипнозом.

Правда, мое видение коллажей не всегда совпадало с видением окружающих. Одна из моих работ участвовала в выставке, и некоторые сравнивали ее с женскими половыми органами. Когда происходит нечто подобное, меня это заинтересовывает – понимаешь, что каждый видит созданный мной образ по-своему. Ведь изначально там был всего лишь костер с горящей бумагой.

«Вау!»-танцы: как в Люберцах танцуют тверк>>

«Преподавать студентам – это благо»

©  Из личного архива

В архитекторы не пошла, потому что надо сидеть в офисе и чертить, а это на мой взгляд совершенно рутинная работа. После института я стала преподавать академический рисунок в лицее, где когда-то училась. Объясняла детям, как прорисовывать тени и свет, как наносить штрих на форму и так далее.

Я сама была неспокойным ребенком – рисовала хорошо, но с поведением были проблемы. И вот в лицее на меня «свалилась» не одна Диана, а десять. Я была совершенно не готова к тому, чтобы воспитывать детей и заниматься дисциплиной. В первую очередь я пришла их учить. Я находила с детьми общий язык, но это доставляло мне большой дискомфорт. Так что из лицея я сбежала через два года.

Потом стала преподавать пластическую анатомию в колледже Вишневской. Тут я увидела огромную разницу между школьниками и студентами: последние всегда внимательно и заинтересованно слушали и благодарили меня, в отличие от детей. Преподавать студентам – это благо. Взрослых людей учить гораздо легче: до них быстрее доходит информация, они понимают собственные ошибки, сами точно знают, чего хотят и к чему стремятся, и действительно работают над собой.

Бодипозитивщица из Люберец: «Я люто ненавидела свое тело из‑за травли»>>

Про рождение скульптуры

Создать скульптуру по сути несложно: делаешь каркас из деревяшек, арматуры, проволоки и поверх этого создаешь объемную форму из глины или пластилина. Готово.

Но в глине – это работой не считается. Для завершения нужно перевести ее в другой материал, например, в бронзу. Для этого надо нанять форматора, который сделает гипсовую или смоляную форму – это стоит от 10 тысяч рублей и до бесконечности, в зависимости от размера и сложности работы.

Затем нужно сделать восковку – восковую форму работы – и передать ее в литейную мастерскую, чтобы отлить скульптуру из бронзы или другого сплава. Килограмм бронзы стоит около 2 тысяч рублей, а вес твоего чудесного произведения среднего размера выходит около 30-50 килограммов. Само собой, работа может весить и 100, и 200 килограммов!

Режиссер из Котельников про байк «Бонни», гонки в США и фильм для Discovery>>

Про заработок на искусстве

Я смогла отлить только одну свою работу в бронзе. Заплатила 90 тысяч рублей. Я копила не нее почти год: откладывала с каждой зарплаты по 5 тысяч, добавляла премии. Естественно, я ее даже поднять не могу, потому что она весит 50 килограммов, плюс почти столько же подставка.

Производство скульптуры стоит в среднем от 100 до 300 тысяч рублей. Разумеется, такую работу хочется продать как минимум в три раза дороже, но покупать ее никто не станет. Так что зарабатывать на искусстве у меня не получается.

Мне безумно нравилось заниматься скульптурой, но это очень тяжело и дорого. Сегодня я преподаю в студии для взрослых, а все мои картины и скульптуры лежат дома.

Про устаревание классики

Чтобы тебя увидели и услышали, надо участвовать в выставках. Проблема в том, что все художественные институты учат «соцреализму». Мои знакомые стопками рисуют пейзажи, но на современных выставках все это оказывается серым и неактуальным. Нас учат классике, это, конечно, надо знать, но надо учить и чему-то современному. Существует множество потрясающих художников, которые делают уникальные, яркие и красивые вещи в XXI веке. Но есть и парадоксальные продукты искусства.

Лет пять назад была в России модной идея концепции: главным стало не то, что ты изображаешь, а то, как ты описываешь свой проект. К примеру, на столе лежит книга – и это уже считается искусством. Но ты это не поймешь, пока не прочитаешь соответствующую табличку с описанием.

Но студенты академической школы учились рисовать, а не писать тексты и концепции. Они не могут выдать что-то в духе «эта согнутая страница – полет в космос, мерцание звезд, рев машин, когда ты там, а я тут». Мы не вкладываем такой смысл в свои работы. В них заложена какая-то мысль, которую автор хочет донести до зрителя, но она на поверхности холста, и ее можно прочесть просто смотря на изображение.

Модель plus‑size: «Мне говорили не позориться, но я люблю ломать стереотипы»>>

«Трешь шары и нюхаешь руки»

Недавно ходила на выставку, но большинство произведений, на мой взгляд, совершенно не относилось к искусству. По большей части это были научные проекты. К примеру, стоят шары, ты их трешь, а потом нюхаешь руки и чувствуешь запах гнили, костра и так далее. Автор инсталляции с помощью химии воспроизвел запахи. Но это же не искусство, а наука. На этой выставке были и картины, но экскурсовод просто пробегал мимо них, как будто они особо ничего не значат.

Было ощущение, будто от искусства ничего не осталось. Представьте художников, которые росли на Микеланджело, Рембрандте, Рубенсе, Рафаэле, Климте, Врубеле, а эти знания уже и не нужны. И, видимо, стоило лучше изучать химию с биологией, тогда бы и на биеннале современного искусства было больше шансов попасть.

Я активно участвовала в выставках год назад. Потом немного забросила – было очень много дел. Но сейчас снова отправляю свои работы на конкурсы и выставки. Например, 1 ноября в Москве открывается выставка «Время ждет», в которой я участвую. Какая-то наивная надежда, видимо, еще живет.

Психолог про инфантилизм: «Мужчина‑ребенок избегает ответственности»>>

Про digital-искусство

Мне всегда было интересно изучать новые материалы. Я занималась скульптурой, рисовала графическими и живописными материалами, много экспериментировала. Недавно стала рисовать на графическом планшете. Нашла в этом кучу плюсов: рисуешь где угодно, не нужно покупать холст, ты не измазан в краске, а потом можно распечатать работу в любом формате.

Например, нарисовала на планшете двух персонажей, которых любила с детства: Бэтмена из комиксов DC и героиню «Бегущего по лезвию».

Слепой футболист Алексей Локтионов: «Слепые живут так же, как зрячие»>>

Про разочарование и будущее

Я все чаще думаю о том, что не знаю, зачем я это делаю – рисую. Все мои старые работы стоят в черном полиэтилене, привезенные после выставок и никому не нужные. Есть небольшое разочарование в искусстве. Да, конечно, в первую очередь все это нужно делать для себя, для самовыражения, но кушать-то тоже хочется.

Раньше я рисовала и лепила, потому что мне это нравилось, я забывала обо всем на свете, это было сродни медитации. А сейчас я открыла современные возможности, которые тоже доставляют мне удовольствие, но не занимают места и не мозолят глаза, а спокойно хранятся на компьютере.

Сегодня я отправляю на выставки только свои фотоколлажи. Когда начну рисовать на планшете действительно творческие вещи, а не просто копировать кадры из кинофильмов, то буду отправлять на выставки и их.

Несмотря на все сложности, я все равно собираюсь заниматься творчеством и развиваться дальше.

Актуальное

Другие СМИ


Загрузка...