Люберчане‑дальтоники: «Друзья видят розовый рассвет, а я вижу серый»
Около 10% мужчин в мире страдают дальтонизмом – неспособностью различать некоторые цвета и оттенки, чаще всего зеленый и красный. Обычным людям это кажется кошмаром: одежду не выберешь, сигналы светофора не поймешь, мир тусклый и серый. Но так ли это на самом деле? Корреспондент «РИАМО в Люберцах» узнала, как дальтоники относятся к своей особенности и мешает ли она в повседневной жизни.
Врачи о пациентах: «Они лучше знают, как лечиться мочой и корой»>>
Владислав Иванов, 24 года, аналитик:
Узнал, что я дальтоник, в 14 лет – во время школьной диспансеризации. Получилось так, что мой одноклассник – дальтоник, и окулист показывал ему специальные таблички, выявляющие дальтонизм. Следующим в кабинет зашел я, и врач решил показать их и мне. Так я и узнал, что различаю не все цвета.
Мне кажется, что я вижу мир достаточно ярко. Не различаю темно-зеленый и коричневый, бледно-розовый и серый. Каких-то сильных помех от этого я не чувствую, но наряжать елку иногда сложновато – особенно если просят принести зеленые шары.
Я знаю, что есть очки для дальтоников. Пользоваться ими я не буду, так как не считаю, что дальтонизм – какой-то серьезный недостаток.
Вакцинация детей: родители отказываются, медики разъясняют>>
Александр Карелин, 17 лет, студент:
О том, что я дальтоник, узнал в этом году. Общался с друзьями, и спонтанно мы заговорили о дальтонизме. Решили найти тесты и провериться, а я не прошел их. Но в целом я вижу мир так же, как и обычные люди. Дальтонизм сложно определить без специальных тестов, ведь в повседневной жизни нечасто встречаются вещи, цвета которых можно спутать.
Я различаю почти все цвета, путаю только зеленый с желтым и серый с розовым. Может быть, какие-то еще, просто не выявил. Однажды встречали с друзьями рассвет, и все говорили, что небо ярко-розовое, а я видел его серым. Но я не абсолютный дальтоник, поэтому мир для меня играет яркими красками – просто немного другими.
Дальтонизм мне не мешает, но бывают и казусы. У меня зеленые тапочки, а пришел в гости друг и сказал, что они желтые. Но для меня они все равно остались зелеными. В магазине сказал другу – возьми желтое мороженое, а там такого вообще не было. Бывает, что друзья подкалывают меня, но я нормально к этому отношусь.
Я учусь на программиста, поэтому в работе моя особенность проблем не вызывает. Думаю, что дальтоники, которые хотят стать профессиональными водителями или машинистами, не станут ими. Да и я вряд ли получу водительские права, хотя уверен, что смог бы водить автомобиль – ведь я знаю расположение цветов светофора.
Люберчане о новой записи к врачу: «Молодым удобно, пожилым – нет»>>
Денис Понкратов, 30 лет, научный сотрудник, химик:
В младших классах я любил читать детские энциклопедии. В одной из них была страница, посвященная строению глаза человека, там описывалось явление дальтонизма и приводился простейший тест в виде картинки с цветными точками. Я видел на картинке не то число, которое должен был видеть человек с нормальным цветовосприятием.
Однако тогда я не воспринял это всерьез, потому что прекрасно видел, что трава зеленая, а кирпич красный, к тому же я нормально различал все три цвета светофора. Я по-настоящему понял, что я дальтоник, в 16 лет – когда пытался поступить в пожарное училище и не прошел медкомиссию.
В моем случае дальтонизм не абсолютный – я различаю «чистый» зеленый, но некоторые оттенки этого цвета вижу как красный, другие – как желтый. Кроме того, иногда мне бывает сложно сказать, какой передо мной цвет: голубой, синий, фиолетовый или розовый, несмотря на то, что я их различаю. Если они рядом, то не сливаются в один цвет, но по отдельности бывает сложно их различить.
За всю жизнь я лишь несколько раз сталкивался с проблемами, связанными с дальтонизмом.
На старой карте Московского метрополитена я видел две красные ветки, поэтому мне приходилось переспрашивать полные названия линий, а не цветовые обозначения.
По работе мне часто приходится очищать химическую посуду. В лаборатории используется специальная окислительная смесь – хромпик, который может применяться много раз. Об утрате окислительных свойств можно судить по цвету раствора – как только коричневый хромпик становится зеленым, он уже негодный и подлежит утилизации. Я не вижу этого изменения окраски, поэтому при мытье посуды вынужден просить помощи у коллег.
Я рассматривал интересный вариант решения моей проблемы с определением цвета окислителя. Думал собрать специальное устройство – мерцающий фонарик с зеленым светофильтром, в луче которого испорченный зеленый хромпик будет мерцать гораздо сильнее, чем свежий коричневый. Но в таком приборе нет сильной необходимости, да и просто лень.
Существуют очки с линзами, сдвигающими цветовой спектр, они помогают дальтоникам видеть разные цвета. Но они не кажутся мне привлекательными – думаю, что постоянное ношение очков принесет мне больше неудобств, чем легкая форма дальтонизма.
Родители об «уроках религии» в школах: «У нас светское государство!»>>
Михаил Курохтин, 34 года, технический директор на заводе металлоконструкций:
Неладное я почувствовал еще в детском саду, лет в пять. Сложно было отличить коричневый карандаш от зеленого и оранжевого. Были курьезы: меня просили передать коричневый карандаш, а я давал бордовый. Зеленую цветную бумагу называл серой. Но окружающие думали, что это лишь детская невнимательность.
Про дальтонизм я услышал при переводе из детской поликлиники во взрослую. Мне показали таблицу Рабкина, и сначала я не поверил. Сомнения развеялись в военкомате при прохождении обязательной военно-медицинской комиссии – там та же таблица стала основанием для присвоения категории «годен с ограничениями». Впрочем, это не повлияло на попытки призвать меня в ряды офицеров космических войск. Но службу пришлось отложить навсегда в связи с обучением в аспирантуре.
Я вижу полноценный, цветной и сочный мир. С природными красками не возникает никаких неудобств: трава зеленая, небо синее, мухоморы красные. Как ни странно, в природе дальтоники способны различать гораздо больше оттенков. Возможно, именно этим объясняется на уровне генетики и естественного отбора довольно высокий процент мужчин-дальтоников: первобытные дальтоники находили редкие плоды там, где обычный человек проходил мимо.
А вот с искусственными цветами возникают проблемы. Светодиодные индикаторы, сотни оттенков краски в магазинах, цвета автомобилей и одежды – это поводы для замешательства и курьезов. Но повторюсь: никаких серых тонов, все сочно, интересно и красиво! Просто иногда сложно определить, что за цвет.
Иногда для понимания цвета просто нужно бо́льшее визуальное пятно. Например, рисуем красной ручкой черточку – непонятно, какой цвет. Но если этой же ручкой разукрасить кружок, то цвет будет очевиден.
Выбирали с женой краску для детской комнаты. В магазине, ориентируясь на маленький образец из каталога, я был уверен, что выбранный нами цвет розовый. Удивлению не было предела, когда покрасили стены: на большой площади цвет оказался скорее голубым. Еще сильнее удивился, когда жена сказала, что она довольна результатом, так как цвет полностью соответствует ее ожиданиям.
Меня очень раздражает, когда кто-то называет линии метро по цветам: «Ты живешь на коричневой?» Приходится сдерживаться, чтобы не сказать, что коричневых линий в Московском метро две или даже три! И вообще – лучше использовать полные названия веток.
При покупке одежды иногда приходится уточнять у продавца, точно ли эта шляпка зеленая и нет ли в этой серой майке розового оттенка. Продавцы реагируют странно: воспринимают это как розыгрыш, говорят – вы что, не видите? Некоторые смеются. А вопрос-то серьезный.
При этом я вполне спокойно вожу машину. При получении водительского удостоверения сразу дали понять, что никакого профессионального вождения не будет. То есть, с таким цветовосприятием невозможно работать, например, водителем автобуса. К удивлению здоровых людей, других ограничений на вождение нет. У меня не возникает проблем с определением сигнала светофора.
Даже если бы были способы избавиться от дальтонизма, то я бы на это не пошел. Это не является проблемой в жизни, скорее просто индивидуальная особенность.